Выводы отчета были рассмотрены и одобрены на заседании совета по финансовой стабильности под председательством главы Нацбанка Галымжана Пирматова. В заседании совета приняли участие первый заместитель руководителя администрации президента Тимур Сулейменов, заместитель премьер-министра – министр финансов Ерулан Жамаубаев и председатель агентства Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка Мадина Абылкасымова.

Согласно представленному отчету, в 2021 году глобальными вызовами стали ужесточение денежно-кредитной политики в развитых экономиках, повышение уровня суверенных долгов и дефицит бюджета.

«Основным фактором риска для фискальной политики остается несбалансированность государственных финансов. Это выражается в хронически высоком разрыве между расходами бюджета и ненефтяными доходами», – говорят в Нацбанке.

По информации НБК, с падением цен на нефть в конце 2014 года прервался период накопления сверхдоходов от нефтяного сектора, что уже продолжительное время ведет к снижению чистых активов правительства. На конец 2021 года чистые активы уже достигли минимальных значений по отношению к ВВП (10,2% к ВВП – чистые активы правительства, 4,8% к ВВП – чистые активы государства).

«В 2021 году активировалась кредитная деятельность финансовых организаций на фоне оживления экономического роста после COVID-19. Рост ссудного портфеля банков на 27,9%, в основном, обеспечен выдачей новых займов физическим лицам (40,9%) и субъектам МСП (29,2%). Качество ссудного портфеля банков заметно улучшилось как в корпоративном, так и в розничном портфеле», – указывается в сообщении.

Вместе с тем, риски снижения качества корпоративного портфеля сохраняются повышенными. А высокий рост розничного портфеля также может привести к возникновению рисков в случае ухудшения экономической ситуации в стране.

«В целях повышения сбалансированности и устойчивости государственных финансов важно придерживаться включенных в бюджетный кодекс фискальных правил. Они обеспечат сохранность активов Национального фонда и сдержат чрезмерный рост расходов бюджета», – резюмируют в НБК.

The post Факторы уязвимости финансовой стабильности назвали в Нацбанке first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

Аналитики ООН фиксируют, что, несмотря на недавнее снижение, цены на сырье в мире остаются высокими (стоимость нефти сейчас на 33% выше, чем в январе 2022 года) и могут вырасти в перспективе. Снижение цен осталось незамеченным для большинства потребителей, отмечают в ООН, так как инфляция продолжила ускоряться. Там полагают, что высокие цены на энергоресурсы могут вытеснить с этого рынка многие развивающиеся страны, что серьезно ударит по уязвимым слоям населения.

Отметим, ранее в Международном валютном фонде (МВФ) отмечали, что высокий спрос на сжиженный газ в Европе на фоне трудностей с предложением может подтолкнуть крупные развивающиеся страны к отказу от него в пользу угля, более вредного с точки зрения экологии (см. «Ъ» от 2 августа).

В GCRG ООН для частичного разрешения энергокризиса в краткосрочной перспективе предлагают внедрить льготное госфинансирование для замены используемых при отоплении котлов, работающих на ископаемом топливе, на тепловые насосы, которые в три–четыре раза эффективнее (в 2021 году на отопление приходилось 50% мирового конечного потребления энергии).

Развитые страны, по мнению ООН, должны смягчать последствия кризиса без широкого применения субсидий на топливо или электроэнергию для населения.

Хотя ситуация с продовольствием стабилизировалась (по данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, цены на него в июле снизились на 8,6%, см. «Ъ» от 5 августа), в GCRG отмечают, что если считать с начала 2020 года, то цены выросли в итоге на 50%. На фоне пандемии и локдаунов в 2020–2021 годы число страдающих от хронического недоедания людей в мире выросло примерно на 150 млн, до 828 млн человек. В ООН отмечают, что в случае сохранения нехватки удобрений продовольственный кризис может усугубиться.

На этом фоне финансовая ситуация в развивающихся странах из-за укрепления доллара ухудшается, считают эксперты. Так, с начала 2022 года валюты таких стран обесценились к доллару на 5,1%, в июне – на 2,1%. За тот же период доходность суверенных облигаций развивающихся стран выросла на 162 базисных пункта, в июне – на 64 пункта. По мнению ООН, эти факторы приводят к усугублению долгового кризиса и повышают затраты на импорт. К июню дефицит торгового баланса стран с низким уровнем дохода оказался на $2,5 млрд выше, чем он мог быть, если бы цены на сырье оставались на уровне, который наблюдался до конфликта на Украине. По подсчетам ООН, в 62 развивающихся странах затраты на импорт продовольствия с начала конфликта выросли в целом на $24,6 млрд.

В середине июля аналитики МВФ писали, что в состоянии долгового кризиса (или на близком уровне) сейчас оказались не только 60% беднейших экономик, но и 30% стран со средним уровнем дохода.

При всем при этом в GCRG ООН полагают, что риски наступления глобальной стагфляции в конце 2022 года или в 2023 году невысоки, поскольку безработица в ряде крупных экономик падает, а модельные данные по ВВП свидетельствуют, что замедление роста мировой экономики пока не набрало угрожающие темпы. Отметим, что уровень безработицы в США, несмотря на падение ВВП во втором квартале в годовом исчислении на 0,9%, остается низким, в июле показатель сократился до 3,5% (см. «Ъ» от 9 августа). В зоне евро уровень безработицы в июне составил 6,6%, что на 0,3 процентного пункта ниже, чем в январе.

The post Стабилизация кризиса first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

Желающих проводить финансовые операции в своем смартфоне в 2020-м, в году самоизоляций и дистанцирования, стало больше. На это указывает ряд исследований. Так, согласно отчету компании Adjust, специализирующейся на мобильных измерениях, количество сессий в мобильных банковских и платежных приложениях в первой половине 2020-го выросло на 26% по сравнению с аналогичным периодом 2019-го. По данным исследований Mastercard, количество британцев, которые установили на телефон банковскую программу, превышает количество тех, кто загрузил приложения соцсетей.

В то же время новое исследование Cornerstone Advisors показало, что более трех четвертей американцев, имеющих смартфон, пользуются услугами мобильного банкинга. При этом молодежь в возрасте от 21 до 40 лет — почти 100%-е пользователи мобильного банкинга, которые получают доступ к своим счетам преимущественно со смартфона. Уровень пользования мобильным банкингом в возрастной группе 41 — 55 лет несколько ниже — 78%, и еще ниже — 57% — в возрасте 55+.

Какие функции мобильного банкинга чаще всего используют потребители?

По данным Cornerstone Advisors, подавляющее большинство опрошенных применяет приложение для проверки остатков на счетах. Почти две трети — для денежных переводов и оплаты счетов. Кроме того, консалтинговое агентство попросило клиентов мобильного банкинга оценить функции по шкале значимости — от критически важных до неважных.

Восемь из 10 человек обозначили управления предупреждениями об остатке или мошенничестве как «критическую» или «важную» функцию (79% опрошенных).

Второй наиболее высоко оцененной функцией была возможность включить/выключить платежные карточки (74%). Чуть ниже оценили функции проверки остатка на депозитном счете (71%), осуществление платежей Р2Р (51%), проверку остатка на кредитном счете (50%), вызов службы поддержки (44%).

Банкам раздутый функционал приложения не нужен, что вполне логично, поскольку это замедлит работу приложения. С другой стороны, отказываться от некоторых опций рискованно, поскольку именно они могут быть критически важными для ключевого сегмента клиентов.

Финансовым учреждениям, размышляющим над тем, какие функции следует добавить, стоит сначала определить целевую аудиторию. Ведь градация важности функций очень отличается в зависимости от возрастных групп.

Ценность функций мобильного банкинга варьируется в зависимости от возрастной группы. Фото: forbes.com

Поэтому есть смысл задуматься о введении персонализированных приложений мобильного банкинга. Если доход, полученный от предложения персонализированных пакетов в нескольких приложениях, превышает стоимость предоставления этих программ, то банкам точно стоит это попробовать.

Страх №1 — мошенничество

Результаты опроса показывают, что пользователи банковских услуг очень боятся мошенничества. Интересно, что это характерно для всех возрастов. Финучреждения, как правило, тратят колоссальные суммы на борьбу с мошенничеством. Ведь банковская программа — это не аккаунт в социальных сетях, где для доступа достаточно ввести имя пользователя и пароль. Для входа в мобильный банкинг нужно больше данных. Часто требуется многофакторная аутентификация с использованием номера телефона, почтового адреса, иногда даже отпечатка пальца и сканирования лица.

По мнению экспертов, в 2021 году получит распространение мошенническая практика открытия банковских счетов с помощью похищения идентификационных данных. К счастью для банков, выдавать себя за другого с помощью украденной личной информации становится почти невозможно благодаря технологии непрерывной аутентификации и поведенческой биометрии.

Те, кто не уверен в своих возможностях избегать мошенничества, как правило, обращаются за помощью к друзьям и родным, доверяя им пароли и логины. Это снижает безопасность их банковских счетов. Поведенческая биометрия позволяет распознавать пользователей на основе их уникального поведения и обозначать аномальные сеансы. В то же время это чревато постоянным блокированием доступа к счетам клиентов.

Риски мошенничества будут особенно актуальными в Украине после перевода пенсионеров на банковские карточки. Банкам придется обучать «новичков» основам безопасности в мире цифровых финансов, что с другой стороны позволит им завоевать расположение большего числа клиентов.

The post Какие функции мобильного банкинга самые важные? first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

The post События, которые изменят банковский рынок в 2020 году first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

Ключевые фондовые рынки всегда живут ожиданиями будущих событий. В нормальном состоянии они предвосхищают тренды реальной экономики примерно на полгода. По крайней мере, серьезным экономическим спадам в отдельных странах и регионах обычно предшествует падение соответствующих рынков акций.
Исходя из этой теоретической предпосылки, можно сделать вывод, что биржевые инвесторы и спекулянты в основной своей массе пока не ожидают серьезных экономических проблем в ряде развитых стран в ближайшие месяцы. При этом в СМИ звучат многочисленные предсказания надвигающегося экономического кризиса. Об этом нередко говорят даже достаточно компетентные представители государственных органов и крупных институциональных инвесторов. Впрочем, история знает немало примеров того, как опытные чиновники, инвесторы и спекулянты публично озвучивали ошибочные ожидания и делали крупные ставки, которые оказывались проигрышными.
Попробуем беспристрастно разобраться в ключевых факторах и рисках, которые способны повлиять на глобальный фондовый рынок в конце текущего и в начале следующего года. Говоря про глобальный рынок, мы в первую очередь имеем в виду рынок акций США. Его приоритетность связана с тем, что именно в Соединенных Штатах происходит основной оборот активов, номинированных в главной мировой резервной валюте, которой пока остается доллар США.
Соответственно, вторым по значимости фондовым рынком в мире представляется рынок акций объединенной Европы, который можно рассматривать как единое целое. Опять же, это связано с тем, что акции европейских компаний в основном торгуются в евро. Иными словами, они номинированы во второй по значимости мировой резервной валюте.
Говоря про мировой фондовый рынок, мы никак не можем игнорировать ситуацию, складывающуюся в Китае, который является неоспоримым лидером азиатской экономики. Можно сказать, что он в этом плане потеснил рынок акций Японии, потерявший свое былое значение в мировом масштабе. Ну а для русскоязычного инвестора живой интерес представляют и перспективы “домашнего” российского рынка акций, который пока относится к категории развивающихся.
Экономические циклы
Прежде всего, необходимо понимать, что некоторая доля участников биржевых торгов всегда опасается сильного спада фондовых рынков. Обычно для этого у них имеются весомые объективные и субъективные предпосылки. В настоящее время наиболее актуальной из них является вероятное приближение закономерного периодичного кризиса, который нередко случается в конце десятилетних экономических циклов. На десятилетний кризис может накладываться большое количество других негативных событий, происходящих в меньшем временном масштабе.
Например, предыдущий мировой финансовый кризис разразился в 2008 году. А за десять лет до этого случился азиатский финансовый кризис. Он имел сравнительно мягкую форму в мировом масштабе. Но это событие стало одним из факторов дефолта по ГКО в России, который состоялся в 1998 году. К слову, молодой российский рынок акций сильно упал еще до дефолта, а после этого события он начал восстанавливаться.
Как видим, теоретическая модель десятилетних циклов находит свое отражение в реальности. К концу текущего десятилетия уже “напрашивается” более или менее масштабный циклический кризис. Однако спусковым механизмом для старта такого кризиса обычно становятся события, происходящие в отдельных странах. Например, мировой финансовый кризис 2008 года начался с такого достаточно локального явления, как проблемы с ликвидностью у ряда североамериканских банков. Поэтому при оценке среднесрочных перспектив ключевых фондовых рынков необходимо в первую очередь обратить внимание на складывающуюся экономическую и внутриполитическую ситуацию в США.
Между тем рынок акций в США подошел к очередному Дню благодарения, обновив максимальные исторические значения по индексам DJIA, S&P500 и NASDAQ. Однако этот факт вовсе не опровергает возможности скорого спада этих индексов. Более того, сильное падение нередко происходит именно с максимальных значений. Оно вполне может иметь характер так называемого Flash Crash (внезапный крах). Но для этого нужен соответствующий информационный повод, например, импичмент президента США. Впрочем, импичмента Трампа можно пока не опасаться: процесс находится на ранней стадии.
Следующей объективной причиной для резкого падения рынка акций в США способно стать гипотетическое ужесточение монетарной политики ФРС. Это означало бы сокращение притока ликвидности на “домашний” рынок акций и на многие другие фондовые рынки по всему миру. Еще более болезненным сценарием стало бы кредитное сжатие, которое способно оказать угнетающее действие не только на финансовые рынки, но и на реальный сектор экономики. Ближайшее заседание комитета по открытым рынкам назначено на 11 декабря 2019 года. Однако после трех подряд решений о понижении ставки ФРС речи о начале обратной тенденции пока не идет. Теперь наиболее вероятна пауза в цикле снижения ставки. Это стало бы нейтральным сигналом для рынка акций в США и для других мировых фондовых рынков.
Косвенным аргументом в пользу подобного сценария выступает недавний пересмотр оценки роста ВВП США в третьем квартале с 1,9 до 2,1% в годовом выражении.
Если ориентироваться на динамику этого официального показателя, разгоревшаяся с начала 2018 года торговая война между США и Китаем не нанесла экономике США радикального ущерба. Более того, величина ВВП США по итогам первого квартала 2018 года составила 2%, что меньше текущего значения.
Таким образом, развязанные Дональдом Трампом торговые войны привели к парадоксальному росту рынка акций США до исторических максимумов по основным индексам. Похоже, что инвесторы закладываются на реальный успех “трампономики” и заявленного курса на “Новую индустриализацию” в Соединенных Штатах. Насколько это обусловлено пропагандой или же реальным состоянием экономики, пока не вполне понятно.
Еще одним стимулом для потери привлекательности номинированных в долларах активов стало бы существенное ослабление курса североамериканской валюты. Президент США публично выступает в пользу подобного сценария и не опасается увеличивать государственный долг. Однако реальное падение курса доллара США маловероятно в среднесрочной перспективе по причине того, что он продолжает играть роль мировой резервной валюты и основного средства международных расчетов.
Стоит упомянуть и про текущую тенденцию к росту добычи нефти в США. В конце ноября был установлен очередной рекорд суточной добычи нефти в размере 12,9 млн баррелей. Это сокращает среднесрочную вероятность топливного кризиса в Соединенных Штатах со всеми вытекающими последствиями. В целом же стоит отметить, что США перестали относиться к нефти как к стратегическому ресурсу, который необходимо сберегать.

Спад без видимых причин
Завершая рассмотрение объективных стимулов для резкой смены настроений на рынке акций США, необходимо упомянуть и субъективные факторы. Известным примером ничем не обусловленного падения рынков акций является так называемый черный понедельник 1987 года. В тот день промышленный индекс Доу — Джонса просел на 22,6% без видимых причин. За ним последовали и многие другие фондовые индексы по всему миру. Весьма символично, что к тому моменту у многих участников рынка сформировалась надежда на то, что экономика США сумела избежать рецессии и ей предстоит новый бум.
Продолжая разговор про торговую войну США и КНР, стоит обратить внимание на текущее состояние фондового рынка материкового Китая. В настоящее время китайский фондовый индекс Shanghai Composite очень далек от своего исторического максимума. С середины мая текущего года он находится в состоянии консолидации в рамках относительно узкого десятипроцентного диапазона 2770–3045 п. Сложившаяся техническая картина пока не указывает ни на начало роста, ни на перспективу серьезного падения.
По-видимому, участники китайских торгов ожидают исхода столь затянувшихся торговых переговоров Китая и США. В целом же Поднебесная стоит перед необходимостью нахождения новой модели экономического роста. Официальные темпы увеличения ВВП Китая плавно снижаются еще с начала 2014 года. Но они все еще составляют 6% в годовом выражении, что представляется весьма неплохим показателем. В стране имеются определенные проблемы с высокой долговой нагрузкой бизнеса, но все же основные угрозы для рынков акций развитых стран связаны не с Китаем.

Европейский рынок: нет новых перспектив
Для оценки текущего состояния рынка акций в Евросоюзе стоит взглянуть на индекс STOXX Europe 600. Он состоит из акций 17 стран Западной Европы, включая Великобританию. В настоящее время этот индекс близок к своему историческому максимуму, наблюдавшемуся в 2015 году. Очевидно, что его среднесрочное повышение связано с недавним решением об отсрочке Brexit до конца января 2020 года. Свою позитивную роль играет и мягкая монетарная политика Европейского центрального банка. Текущая ставка ЕЦБ по кредитам установлена на нулевом уровне еще с марта 2016 года.
Но этот ресурс для поддержания экономики и регионального фондового рынка уже почти исчерпан. Поэтому Европейский центробанк был вынужден дополнительно наполнить рынки ликвидностью за счет возобновления программ выкупа активов с 1 ноября 2019 года. В целом эта ситуация похожа на то, что происходит в США. Однако у ЕЦБ уже почти не осталось методов для серьезной поддержки рынков в случае, если это понадобится.
В макроэкономическом плане для Европы пока не просматривается каких-либо новых перспектив, дающих надежду на существенный рост. Более того, этот регион находится под угрозой ужесточения торговых противоречий с США, которые лишь усилятся в случае явной или мнимой победы Соединенных Штатов в торговой войне с Китаем. С учетом этих факторов “черный лебедь” для ключевых рынков акций может прийти скорее не со стороны США, а из Европы. К слову, очередное заседание ЕЦБ состоится уже 12 декабря. Едва ли оно преподнесет сюрпризы по поводу процентной ставки. Но не стоит исключать возможных важных решений по поводу изменения объемов программы выкупа активов.
Ключевые рынки “забрались” высоко
Российский рынок акций обновил свой исторический максимум по рублевому индексу МосБиржи совсем недавно, 7 ноября 2019 года. Пока что сдержанный коррекционный спад в нем переродился в состояние консолидации. Этому способствует позитив на ключевых внешних рынках и умеренно благоприятная динамика нефтяных фьючерсов. Свою позитивную роль сыграло и существенное понижение ключевой ставки ЦБ РФ до текущего уровня в 6,5%.
Вместе с тем сохраняющийся дифференциал процентных ставок делает весьма привлекательными номинированные в рублях активы для иностранных инвесторов. Более того, дивидендная доходность по многим российским “голубым фишкам” за несколько последних лет заметно возросла.
В связи с пресловутой сырьевой зависимостью отечественной экономики динамика российского фондового рынка в значительной мере зависит от цен на сырье и от настроений на рынке акций в США, которые, опять же, связаны с ликвидностью. Персональным “черным лебедем” для локального рынка акций и для отечественной валюты способно стать ужесточение внешних санкций.
С учетом всех указанных моментов с практической точки зрения надо помнить, что рынки акций в Европе и в США “забрались” уже очень высоко. Это не значит, что дальнейший рост невозможен. Однако формальным поводом для их плавного или резкого разворота вниз способно стать даже не слишком значимое событие. Необходимо отслеживать характер решений ФРС и ЕЦБ, которые будут приняты по итогам плановых заседаний 11 и 12 декабря. Следующими по времени значимыми драйверами для рынков могут стать новости по поводу Brexit, а также перспектив заключения торгового соглашения между США и Китаем.
Добавим, что не стоит раньше времени поддаваться страхам. Убежденные игроки на понижение зачастую ждут сильного падения рынков годами. За это время они нередко пропускают очень хороший рост.

The post Ключевые фондовые рынки: основные факторы риска first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

– На форуме Finopolis в Сочи глава ЦБ РФ Эльвира Набиуллина говорила, что регулятор изучит зарубежный опыт по предоставлению временных лицензий финтех-компаниям. Означает ли это, что ЦБ может взять на себя обязанность их регулирования?
— В Банке России обсуждается регулирование инновационных бизнес-моделей, связанных с применением финансовых технологий. Пока у нас нет единого выработанного мнения, каким образом его проводить, поэтому сейчас я в большей степени могу изложить свою точку зрения, а не позицию Банка России.
Один из возможных вариантов — выдача временного индивидуального разрешения финтех-компаниям и временное индивидуальное регулирование их деятельности. Сейчас у Банка России таких полномочий нет. Да, у нас есть регулятивная “песочница”, где участники финрынка тестируют новые технологии и бизнес-модели. При этом существуют варианты песочницы, когда новые бизнес модели реализуются в реальном сегменте и на реальных клиентах. Например, новая компания (“нео-банк”) приходит к регулятору, рассказывает о своей бизнес-модели, получает временное разрешение на работу при ограничении в сроках и по объемам бизнеса.
За это время регулятор определяет, каким должно быть регулирование таких игроков. Если бизнес становится востребованным, то появляются другие игроки, которые хотят повторить эту модель, и к этому моменту уже практически готово новое регулирование. Я считаю, что подобный подход вполне возможен и на российском финансовом рынке. Мы заинтересованы в развитии финансовых технологий и в цифровой трансформации финансового рынка, а такие временные разрешения позволят снизить барьеры для входа на рынок новых компаний.
Другое возможное решение – это выдача комбинированной лицензии на базе существующих требований для разных игроков: банков, НКО, страховых компаний, платежных систем. Такого права у Банка России сегодня также пока нет.
Еще есть третий путь, который не учитывает особенностей конкретных бизнес-моделей — это некая упрощенная, стандартная лицензия “участника финансового рынка” с минимальным набором требований. Он не учитывает рисков конкретной бизнес-модели, но точно возможен в случае большого количества “разношерстных” финтехов на рынке либо в качестве временной лицензии.
– Может ли это потребовать внесения изменений в законодательство?
— Если мы говорим об изменениях полномочий Центрального Банка, это, безусловно, требует изменений в законодательстве.
Сейчас у Банка России есть возможность выдавать лицензии только прописанным в законодательстве субъектам, например, банкам, небанковским кредитным организациям, страховым компаниям и так далее. Допуск на рынок производится в разной форме: более жесткой – выдача лицензии (банкам, например), более мягкой – включение в реестр (МФО, кредитные потребительские кооперативы). Но самое важное здесь – это не сама лицензия, а возможность регулятора предъявлять специфические требования к деятельности всех этих организаций (отчетность, нормативы) и право применять меры за нарушение этих требований.
Сложность в случае регулирования финтеха состоит в том, что заранее такие организации классифицировать очень трудно. У регулятора может возникнуть право установить новые требования, либо их комбинированный набор после полного анализа бизнес-модели организации и понимания, какие риски в ее деятельности присутствуют.
Это непростой вопрос. Полагаю, что это перспектива двух-трех лет как минимум.
– На какой срок финтех-компаниям могли бы предоставляться временные лицензии? Будут ли они продлеваться автоматически?
— Думаю, что двух лет вполне достаточно для того, чтобы разобраться в бизнес-модели, понять, какие у компании могут быть риски. Вопрос автоматического продления при этом не стоит, поскольку по завершении режима “песочницы” компания должна переходить в стандартный режим обычного регулирования.
– Задача регулирования сейчас усложняется тем, что многие крупнейшие банки становятся экосистемами.
— Это совсем другая проблематика. Экосистема предлагает клиентам широкий набор как финансовых, так и нефинансовых услуг: кредиты, вклады, инвестиции, страховки, туристические, медицинские услуги и так далее. Соответственно, нужно иметь возможность предъявлять к такой экосистеме разные профильные требования. Решение, которое здесь напрашивается, — это переход от требований в рамках выданной лицензии к требованиям по виду деятельности.
Понимание государством того, как регулировать экосистемы, займет определенное время. Думаю, выработка эффективно работающей концепции потребует нескольких лет.
– На форуме в Сочи вы говорили, что ЦБ РФ будет проводить киберучения и оценивать защиту банков от киберугроз. Насколько часто такие мероприятия будут проводиться? Какие меры будут применяться к банкам, если регулятор выявит какие-либо нарушения?
— Оценка соответствия требованиям кибербезопасности проводится и сейчас. В этом году мы проверили уже около 120 банков, проверку еще 20 должны завершить до конца года. Пока мы не “зашиваем” требования по кибербезопасности в стресс-тестирование. Но это произойдет в 2020 году, мы готовим изменения в нормативную базу, связанную с регулированием киберриска, который, как вы знаете, относится к операционным рискам.
Ожидается, что к середине следующего года Банк России начнет проводить киберучения, то есть включать в стресс-тестирование банков элементы кибербезопасности. После этого мы будем предъявлять к банкам требования по изменению их систем безопасности – таким образом, с середины следующего года инструментарий воздействия на банки в части киберриска будет расширен. При этом надо сказать, что для нас в меньшей степени важна возможность наказания. Гораздо важнее – понимание того, насколько банки устойчивы к киберрискам, и возможность потребовать исправить ситуацию.
– Почему для проверки были выбраны именно эти 140 кредитных организаций? Вы обнаружили какие-то признаки возможного нарушения систем безопасности?
— Да. Система любого надзора, в том числе за кибербезопасностью, является риск-ориентированной. Естественно, банки были выбраны не в алфавитном порядке и не в порядке номеров выданных лицензий. Мы проводим риск-ориентацию, в первую очередь, в эти проверки попадают те банки, в которых были замечены признаки наличия проблем в информационных системах.
– Как будут выглядеть киберучения на практике?
— Стресс-тестирование, проверка банковских систем на устойчивость к определенным видам вмешательства извне.
По нашему плану, каждый банк будет проходить такое стресс-тестирование один раз в два года.
– Один из элементов стратегии RegTech и SupTech — применение в банках искусственного интеллекта и роботизация. Планирует ли ЦБ разработать единые стандарты в этой области?
— Мы будем предоставлять банкам полную свободу во всем, что касается маркетинга, взаимодействия с клиентами и других сфер деятельности, не связанных с риском. Пусть нейросети выискивают лучших клиентов, определяют оптимальные услуги для них – регулятор финансового рынка вряд ли будет пытаться здесь каким-то образом влиять.
Что касается того, каким образом банк с помощью нейросетей управляет тем или иным видом риска — финансовым, операционным, риском мошенничества – здесь мы будем предъявлять требования. Если искусственный интеллект оценивает кредитные риски, мы будем такую модель валидировать.
Каких-то единых требований к искусственному интеллекту, конечно, предъявлять нельзя, потому что это совершенно разные алгоритмы, самообучающиеся по разным принципам и на разных выборках данных. Но требования, которые мы будем предъявлять в обязательном порядке, связаны с качеством этих данных. От того, насколько корректна обучающая выборка, зависит правильная работа искусственного интеллекта. Уже сейчас мы можем оценивать качество и предиктивную мощность этих моделей. При этом многие используют термин “искусственный интеллект”, не имея четкого представления, что это такое.
– Вы сказали, что многие не до конца осознают, что необходимо понимать под “искусственным интеллектом”. Что вы имеете в виду?
— Искусственный интеллект — это не то, что большинство людей отождествляет с системой Skynet из “Терминатора”, которая взбунтовалась против человечества и сама стала принимать решения. Для человека, владеющего математическим аппаратом, искусственный интеллект — это всего лишь набор линейных преобразований, алгоритм, ничего мистического там нет. Это модели, которые решают узко поставленные задачи, причем все более эффективно. Наша задача – обеспечить их качественную работу.
– Если избавить искусственный интеллект от поведенческих предрассудков, означает ли это, что он сможет сделать кредитование более справедливым?
— Это очень сложная задача. Нужно понимать, что любая рейтинговая система зиждется на двух постулатах, которые неочевидны. Постулат первый: поведение объекта в прошлом полностью предопределяет его поведение в будущем. То есть, если клиент раньше аккуратно обслуживал кредит, значит, есть высокая вероятность того, что он и в будущем будет хорошо платить. Не факт, согласитесь.
Второй постулат заключается в следующем: если внешние характеристики двух объектов соответствуют, то высока вероятность, что их внутренние характеристики также будут похожими. Это тоже не так: у вас могут быть два абсолютно одинаковых графина, в одном — вода, а в другом — цианистый калий. Я искренне считаю, что эти два постулата нужно изменить для того, чтобы предиктивность моделей была лучше.
– Как вы считаете, какие риски помимо утечки данных несет в себе развитие новых технологий?
— Это очень важный и непростой вопрос, и он очень редко обсуждается. Кроме вышеназванных, могу назвать как минимум следующие риски, связанные с использованием искусственного интеллекта. Во-первых, даже самую сложную нейросеть можно взломать. У продвинутых нейросетей есть одна очень нехорошая особенность, которую в профессиональных кругах называют высокой чувствительностью к малым возмущениям. Это способность нейросети радикально переклассифицировать объект из одной категории в другую при незначительном изменении одного из его малых параметров. Приведу простой пример. Большинство нейросетей, решающих задачу биометрической идентификации, способно отличить мужчину от женщины или одного человека от другого, но если на лицо прилепить кусочек лейкопластыря и написать на нем слово “STOP”, то некоторые нейросети переведут эту картинку из категории “лица” в категорию “дорожные знаки”.
Во-вторых, нейросети способны создавать фейковую реальность. Например, после изучения большого количества реальных человеческих лиц нейросеть, если ей поставить такую задачу, очень легко может создать миллионы лиц несуществующих людей, их голоса и отпечатки пальцев – полный набор несуществующих биометрических данных, то есть можно создать целое государство несуществующих людей. И можно их сделать так, что другие нейросети будут воспринимать их как людей реальных. Аналогично можно создать несуществующие юрлица и транзакции.
Третий риск связан с тем, что применение искусственного интеллекта усложняет вопросы защиты персональных данных, поскольку появляется риск доступа к элементам обучающей выборки, а значит, к персональным данным, которые искусственный интеллект может “вытащить” из обучающей выборки.
Я вынужден говорить об этом, так как регулятор обязан думать о рисках. Бенефиты для общества от использования новых технологий абсолютно понятны. Но в этом мире никогда не бывает бенефитов без рисков, и эта “ложка дегтя” может оказаться вовсе не ложкой и вовсе не дегтя.
– Один из проектов в рамках RegTech и SupTech — платформа KYC (“Знай своего клиента”), которую планирует запустить ЦБ. Начал ли уже данный проект работать в тестовом режиме?
— Пока платформа находится на стадии концептуального описания. Кроме идентификации в нашей платформе предполагается оценка рисков вовлеченности клиентов в противоправные операции, в первую очередь связанные с нарушением антиотмывочного закона 115-ФЗ.
Это очень непростой проект, в настоящее время мы обсуждаем его конфигурацию, в том числе вместе с банками. Сама по себе технологическая составляющая здесь является меньшей проблемой, потому что Центральный Банк обладает большими базами данных как по физическим, так и по юридическим лицам.
В большей степени здесь надо решать проблемы юридического характера: будет ли данный скоринг чем-то однозначно определяющим или всего лишь неким риск-фактором для банка. Принципиально важно здесь для нас — не повторить ситуацию с рассылкой банкам списков клиентов, у которых есть признаки вовлеченности в противозаконные операции, после чего банки просто стали закрывать счета этих клиентов. В большом количестве случаев это всего лишь признаки, а не 100%-ая вовлеченность в сомнительные операции. Мы считаем, что основная часть работы по выявлению того, вовлечен ли клиент в такие операции, должна оставаться на банках.
– Есть ли у ЦБ понимание того, когда такая система может заработать в промышленном режиме? И планируется ли в будущем распространить действие проекта на другие финансовые организации?
— В моем понимании, система заработает не раньше, чем через два года. Проект можно реализовать быстрее, но тогда это может отразиться на качестве.
Требования ПОД/ФТ распространяются на все финансовые организации, а не только на банки. Поэтому было бы целесообразно распространить действие KYC-платформы и на других участников рынка.
– Еще одно мероприятие в рамках дорожной карты – выявление групп связанных заемщиков. Не могли бы вы рассказать подробнее, что сейчас делается в этом направлении?
— Этот проект уже находится на этапе внутреннего пользования. Служба анализа рисков Банка России с использованием разработанных нами алгоритмов и обучающей выборки делает заключение о связанности лиц (физических и юридических) на основе набора критериев юридического, экономического и фактического характера. При этом система имеет возможность делать выводы о связанности любых юридических и физических лиц, которые не обязательно являются заемщиками. В следующем году мы переводим эту работу в более продвинутый режим с использованием обновленного программного обеспечения и большего количества баз данных.
– Будете ли вы делиться этими данными с банками?
— С банками мы уже делимся этой информацией, но лишь в тот момент, когда обсуждаем с конкретным банком отдельных заемщиков и их связанность с другими заемщиками либо с самим банком или его акционерами. В заключении Службы анализа рисков эту информацию мы указываем. Пока не предполагается, что эти данные будут в открытом доступе, или что любой банк сможет проконсультироваться по поводу любого лица.
– В опубликованном недавно консультативном докладе говорилось о развитии конкуренции. Какие шаги, на ваш взгляд, нужны в банковском секторе?
— Во-первых, это пропорциональность регулирования: принципиально важно, что регулирование не может быть для всех одинаково. Эпоха one size fits all закончена, регулирование для крупных игроков должно быть более жестким, для небольших – требований должно быть меньше.
Второй большой блок касается платформенных технологических решений, которые создаются ЦБ или при участии ЦБ для общего пользования с возможностью равного доступа для всех, это выравнивает конкурентное поле.

ПРАЙМ,
Гульнара Вахитова,
Алсу Гараева.

The post Даже самую сложную нейросеть можно взломать first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

Кто гарант?

Система гарантирования депозитов существует в 123 странах мира. Казахстанский фонд гарантирования депозитов – дочерняя организация Национального банка Казахстана – работает с 1999 года.

КФГД входит в Международную ассоциацию систем страхования депозитов IADI. Эта организация объединяет 110 организаций страхования депозитов, центральных банков и международных финансовых организаций. В том числе США, Великобритании, стран Европы, Азиатско-Тихоокеанского региона, Латинской Америки.

IADI была создана в мае 2002 года и базируется при Банке международных расчетов в г. Базель (Швейцария).

КФГД получил две престижные награды ассоциации IADI. Это означает, что эксперты – главы иностранных фондов гарантирования депозитов – признают, что депозиты казахстанцев застрахованы по международным стандартам.

Что гарантируется государством?

Закон Республики Казахстан «Об обязательном гарантировании депозитов, размещенных в банках второго уровня Республики Казахстан» гарантирует сохранность денег – банковских вкладов, остатков на текущих банковских счетах и банковских картах физических лиц и индивидуальных предпринимателей как в тенге, так и в иностранной валюте.

Если банк будет закрыт по решению суда, то вкладчик получает возмещение от Казахстанского фонда гарантирования депозитов (КФГД) через банк-агент, выбранный из числа действующих банков.

При условии внесения денег на сберегательный тенговый вклад, введенный с октября 2018 года, максимальная сумма гарантии составит до 15 млн тенге включительно. По другим видов вкладов в национальной валюте сумма гарантии осталась на прежнем уровне – до 10 млн тенге включительно; по депозитам в иностранной валюте – до 5 млн тенге включительно.

Также следует учитывать, что при наличии у вкладчика двух и более депозитов, размещенных в одном банке одновременно как в тенге, так и в иностранной валюте выплачивается гарантийное возмещение до 15 млн тенге включительно.

Если вы – крупный вкладчик, то разместите депозиты в разных банках в пределах гарантируемой суммы.

Под защитой КФГД находятся:

– Вклады – срочные, условные, до востребования, сберегательные;
– Деньги на текущем счету;
– Деньги на платежной карточке.

Не подпадают под гарантию КФГД:

– Металлические счета физических лиц;
– Деньги и ценности, размещенные в банковских ячейках;
– Депозитные сертификаты;
– Депозиты, размещенные в исламских банках.

Какие банки входят в систему страхования депозитов?

В системе гарантирования депозитов участвует каждый банк, получивший от НБ РК лицензию на прием депозитов, открытие и ведение счетов физических лиц, за исключением исламских банков, автоматически становится участником системы обязательного гарантирования депозитов, а значит, депозит, размещенный в таком банке, находится под защитой КФГД.

Проверьте, входит ли ваш банк в систему гарантирования депозитов, на сайте КФГД: www.kdif.kz.

Как застраховать депозит?

Для этого не нужно оформлять страховку депозита самостоятельно, подписывать дополнительный договор и платить за гарантию. Гарантия по депозитам предусмотрена законом. С момента открытия или пополнения депозит попадает под защиту КФГД. Резерв для выплаты гарантийного возмещения формируется за счет взносов банков, которые постепенно накапливаются в Фонде. Если вы открыли вклад, банковский счет или платежную карту как физическое лицо, индивидуальный предприниматель, частный нотариус или адвокат, сохранность денег в пределах суммы возмещения гарантирована.

Сумма возмещения

КФГД возмещает полную сумму депозита с учетом пополнений, но в пределах максимальных гарантированных сумм.

Государственная гарантия на вознаграждение не распространяется. Оно возмещается ликвидационной комиссией принудительно ликвидируемого банка.

Но если договором банковского вклада предусмотрена капитализация вознаграждения, то капитализированное вознаграждение прибавляется к балансу депозита и становится объектом гарантии.

С 1 января 2020 года на вознаграждение по депозиту, вне зависимости от того, начисленное оно или капитализированное, будет распространяться гарантия КФГД в пределах максимальных гарантированных сумм.

Гарантируемая сумма

КФГД выплачивает возмещение только в тенге. Сумма возмещения по депозиту в иностранной валюте выплачивается по курсу валют, установленному на дату, когда вступает в силу решения суда о принудительной ликвидации банка. Если у вкладчика в одном банке депозиты в тенге и в иностранной валюте или мультивалютный депозит – КФГД возместит все деньги в тенге.

Сумму гарантии по депозиту можно рассчитать с помощью онлайн-калькулятора на сайте Фонда.

Чтобы обезопасить свои накопления, рекомендуется размещать депозиты в разных банках. Гарантия Фонда не суммируется: в каждом банке депозиты будут защищены отдельно, в пределах гарантируемой суммы.

Если на депозите больше гарантируемой суммы

Если сумма депозита или остатка на счете больше гарантируемой суммы, то КФГД возместит деньги в пределах гарантируемой суммы. Остаток выплатит ликвидационная комиссия в ходе продажи имущества и активов банка в порядке очередности, установленной законодательством.

Ликвидационная комиссия также будет возмещать начисленное вознаграждение вне зависимости от суммы депозита.

Срок выплаты компенсации

Уже в течение 14 рабочих дней с даты вступления в законную силу решения суда о ликвидации банка КФГД через банк-агент начинает выплату гарантийного возмещения вкладчикам и клиентам банка. А именно – физическим лицам и индивидуальным предпринимателям, а также держателям карточек.

Банк-агент производит выплату не позднее пяти рабочих дней со дня поступления к нему всех необходимых документов, подтверждающих права требования вкладчика. В стандартном случае, при личном обращении вкладчика и при условии предоставления им всех документов и наличии информации о нем в реестре гарантийного возмещения, а также отсутствии спорных моментов, банк-агент выдает наличные деньги в кассе или осуществляет перевод денег на счет вкладчика в день обращения (с учетом проведения всех процедур и проверок).

По истечении шести месяцев со дня выхода объявления в СМИ о начале выплаты вкладчики вправе обратиться за выплатой гарантийного возмещения непосредственно в КФГД.

Сотрудники банка, работники, партнеры, кредиторы будут получать компенсацию от ликвидационной комиссии в ходе продажи активов и имущества банка в порядке очереди – Фонд гарантирования депозитов работает только с физическими лицами.

Заем и депозит в одном банке

Может случиться так, что вы оформили заем и депозит в одном банке, и этот банк признан банкротом. В этом случае будет проведен взаимозачет и выплачена компенсация по депозиту за минусом долга перед банком. Начисленное, но не полученное, вознаграждение по вкладу будет учтено в расчете, и сумма обязательств перед банком уменьшится.

Фото: сайт Финграмоты

The post Кто и как гарантирует сохранность депозитов казахстанцев first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

The post Вопросы обеспечения информационной безопасности при работе банков с биометрическими данными first appeared on Ассоциация банков Казахстана.

В данной статье рассмотрены проблемы применения различных методик, моделей и комбинаций с индикаторами раннего реагирования кризисной ситуации. В связи с ростом неопределенности и нестабильности рыночной среды, необходимо недопущение перерастания кризисного явления в кризисную ситуацию, которая имеет большие масштабы потерь, имеющие высокую скорость реализации. Необходимо постоянное наблюдение, прогнозирование кризисов и определение на раннем этапе роста вероятности кризиса.
Ключевые слова: макропруденциальное регулирование, индикаторы финансовой устойчивости, вероятность кризиса, машинное обучение, Random Forest.

Abstract. This article discusses the problems of applying various methods, models and combinations with indicators of early warning indicators to a crisis situation. In connection with the growth of uncertainty and instability of the market environment, it is necessary to prevent the crisis from developing into a crisis situation, which has large scale losses with a high speed of realization. Constant monitoring, forecasting crises and determining the probability of a crisis at an early stage of growth are needed.
Keywords: macroprudential regulation, indicators of financial stability, probability of a crisis, machine learning, Random Forest.

1. Financial soundness indicators
Financial soundness indicators are indicators of the current financial condition and sustainability of the entire sector of a country’s financial institutions, as well as the corporate sector and the household sector, which are clients of financial institutions. These indicators represent an innovative and new area of macroeconomic data.
Financial soundness indicators are indicators of the current financial condition and sustainability of a country’s financial institutions and their counterparties from the corporate sector and the household sector. They include both aggregated data for individual institutions and indicators that give an idea of ​​the markets in which financial institutions operate. FSI are calculated and distributed for use in macroprudential analysis. Such as analysis is an assessment and control of the strengths and vulnerabilities of financial systems in order to increase financial stability and, in particular, to reduce the likelihood of a financial system crash.
Introduction to Financial Soundness Indicators (FSI):
• FSI serve as indicators of the current state of the country’s financial sector and institutional units (financial institutions, corporations, households).
• FSI is used as a summary of the financial sustainability of institutions and markets in the economy.
• FSI is a subgroup of a much wider group of macro-prudential indicators (such as credit-to-GDP, current account balance-to-GDP, gross fixed capital formation to GDP, inflation rate, real effective exchange rate, short term interest rate) that should be considered in the analysis of financial stability.
• FSI analysis complements other types of sustainability assessment, such as early warning indicators and macroeconomic vulnerability assessment.
• Most FSIs aggregate oversight data collected across banks and are necessary to assess the risks to the financial system as a whole. (necessary, but insufficient)
• Aggregation allows you to identify (some) risks that are not traceable at the micro level, especially those related to common open positions.
2. How does the Forests model look like?
Number of decision trees. Random Forests technology. It is inspired by the work of Breiman, Friedman, Olshen, and Stone on the CART © decision tree and Breiman’s Bagger (bootstrap aggregation). In the Forests we can analyze the number of target attributes, depending on the subject of the study. In the case of a credit card or a credit card account success or failure of the number of similar seen in the business intelligence (Bl) and customer relationship management (CRM) literature.
It is a commonplace to find credit card scoring analyzers beginning with or fewer predictors. While there may be fewer than 10 predictors. It is important to understand the list of predictors, identifying the eligible predictors. It is because of the fact that it’s possible.
Once the target and the eligible predictors are identified, the CART-like decision tree begins. There are several important ways in which this tree differs from a standard CART tree, however. First, we need you to get the tree. Instead we use a bootstrap sample (described in more detail below). Bootstrap sample it includes 2/3 of the original training data. Next, we’ll have been able to complete the process. This has been selected at random. In this case, it’s not a completely random splitter. Finally, the decision tree is maximized and then left unpruned.
It is not a problem. However, it’s possible that it’s not a problem. In fact, it is possible to make decisions such as neural networks, solo decision trees, logistic regression, or support vector machines (SVM).
What are the main advantages of Random Forests (RF) as a modeling tool?
Automatic predictor selection from any number of candidates (potentially thousands):
• The analyst does not need to do any variable selection or data reduction.
• RF will ultimately identify the best predictors automatically.
Ability to handle data without preprocessing:
• Data do not need to rescaled, transformed, or modified in any way.
• Resistance to outliers in any column (predictors or target)
• Automatic handling of missing values
Accuracy:
• RF models are often considerably more accurate than a single tree.
• The accuracy achieved is often competitive with the best alternative methods.
Resistance to Overtraining:
• Growing a large number of RF trees does not create a risk of overfitting.
• Each tree is a completely independent random experiment. s Built-in self-testing using” Out of Bag”
Data:
• Self-testing is based on an extension of cross validation that is repeated several hundred times.
• Self-tests provide highly reliable assessments of the reliability of the RF model.
Speed:
• Trees are grown at high speed because few variables are in use at any one time.
RF Cluster identification:
• RF can be used to generate tree-based clusters that are metric free.
• Variables defining clusters are chosen automatically and can vary across clusters.
Visualization:
• RF offers novel graphical displays that can yield new insights into data.
Conclusion
It is proposed to introduce and evaluate the Random Forest model, as one of the machine learning models, to identify the factors affecting the deterioration of the financial situation of the bank and the banking conglomerate, as well as to identify recommendations for the application of early warning measures and methods for determining the factors that affect the deterioration of the financial situation of the bank and the banking conglomerate. Comparison of the Random Forest model with existing assessment methods in the Republic of Kazakhstan.
When analyzing financial stability, you can use a group of macroprudential indicators, such as credit to GDP, current account balance to GDP, gross fixed capital formation to GDP, inflation rate, real effective exchange rate, short-term interest rate, real effective exchange rate, oil price , real estate, stock market prices.

List of relevant literature:
1. Financial soundness Indicators. Drafting Guide. INTERNATIONAL MONETARY FUND, 2007.
2. Breiman, L, Friedman, J., Olshen. R., & Stone, C. (1984). “Classification and Regression Trees”, Wadsworth.
3. Efron, B., & Tibshirani, R. (1993). “An Introduction to the Bootstrap”. Chapman and Hall.
4. LEO BREIMAN Statistics Department, University of California, Berkeley, CA 94720 Random Forests
5. LEO BREIMAN (Statistics Department, University of California. Berkele), CA 94720 Bagging Predictors
6. Michie, D., Spiegelhalter, D.J. & Taylor, C.C. (19~4). Machine Learning, Neural and Statistical Classification.
7. Salford Systems. Salford Predictive Modeler. Introducing Salford Predictive Modeler. Introduction to Random Forest (guides).

The post The introduction of machine learning algorithms for the analysis of indicators of financial stability first appeared on Ассоциация банков Казахстана.